- О, каролэва красоты, позвольте присесть к вам и пазнакомиться паближе, - с жутким акцентом произнёс мужчина и, не дождавшись приглашения, хлопнулся рядом. – Мэня завут Гоги. Не желаете ли пообедать в маей шашлычной?
Ниара продолжала кончиком языка облизывать мороженое и с любопытством рассматривать нового знакомого. Гоги же, воодушевившись, начал рассказывать ей о том, как сложно найти свою дорогу в бизнесе, как в детстве он сломал носы всем соседским мальчишкам, сколько собак у него дома и на каком рынке продают самое дешёвое мясо. Подведя итог своему выступлению, мужчина всё же решил поинтересоваться именем прекрасной незнакомки.
- Простите, что вы сказали? – наивно улыбнулась Ниара, вытаскивая наушники и убавляя звук в плеере.
Гоги не нашёлся что ответить и понурил плечи. Пока он размышлял, стоит ли заново повторить свою речь или лучше сразу брать быка за рога, в смысле девушку за талию, как над ним нависла грозная тень.
Что-то бормоча на своём родном языке, Гоги решил с достоинством встретить смерть и медленно поднял голову. Но вместо ревнивого кавалера незнакомки, он увидел рыжеволосую девушку. Скрестив руки на груди, она хмуро разглядывала мужчину, нервно ковыряя землю носком кед.
- Пажалуй, я пайду. Столька дел, столька забот, - всплеснул руками Гоги и, раскланявшись на прощание, отправился на поиски более сговорчивых особ.
- Опять к тебе мужики клеятся, - процедила рыжая, усевшись на скамейку.
- Руна, я же не виновата, что такая красивая, - рассмеялась Ниара, ловко ущипнув подругу за бок.
Руна медленно обернулась, пристально посмотрев на девушку. Та действительно была очаровательна – светлые от природы волосы она красила в шоколадный цвет и тщательно укладывала каждое утро. К светлой коже, совершенно «не прилипал» загар и, она казалась мраморной, на худом лице проглядывали еле заметные веснушки, которые Ниа яростно и безуспешно пыталась свести. Девушка почти не пользовалась косметикой, лишь подводила тёмным карандашом ярко-голубые глаза и красила блеском пухлые мягкие губы. Курносый носик делал её наивной и по-детски беззащитной, а сама Ниа – худая и невысокая – казалась хрупкой статуэткой, сотворённой рукой гения.