Руки он прятал в карманы штанов - вытертых порванных джинсиков, из которых Славик уже вырос.

- Долго еще? - спросил он. Ноги у него до того устали, до того ныли и болели, что казалось, будто кто-то невидимый выворачивает их, как выворачивают из земли палки. Славик пожал плечами. Поднял голову. Откуда-то - казалось, что из-под земли - нарастал странный гул. Младший тоже стал смотреть вокруг. Но ничего не менялось, гнулся под ветром ковыль, древние черные камни немо глядело на него.

- Да ты не туда смотришь, - Славик толкнул младшего, Женю. - Во-он там.

Женя тоже задрал голову. В темнеющем небе серебрился самолет.

Гул от него катился по степи, накатывал на сопки и отражался, как огромный невидимый мяч.

- Это за нами? - младший в ужасе ухватил Славика за рукав.

- Не... Это в Павлодар. Город такой. Далеко. Там большой аэропорт.

Они проследили, как серебряная точка, пересекая стрелы темнеющих облаков, скрылась вдали.

- Славка! Я устал, - сказал младший.

Славик вздохнул.

- Мало каши ел, значит... А в лапы этих, на мотоциклах, хочешь?

- Я к маме хочу.

- Мама тебе тоже задаст...

- Тебе сначала. Ты же большой!

Славик насупился. Действительно, перспектива была удручающей.

Мама, когда была не в себе, могла и за волосы оттаскать.

Однажды он от нее под кроватью спрятался - так она его шваброй оттуда выгоняла. Голову рассекла...

* * *

Солнце скатывалось все ниже и ниже. От сопок вытягивались густые ледяные тени. Младший все чаще ежился, и все глубже совал руки в карманы, но это не помогало.

- Не боись, - говорил Славик. - Если до ночи Города не найдем - костер разведем. Согреемся. У меня еще картошка есть. Любишь картошку?

У Жени аж рот свело - и он зажмурился. - Лю-юбишь... - протянул Славик. - Сейчас вот до того камня дойдем. Там и остановимся.

До камня оказалось далековато. Солнце уже зашло, и небо стремительно наливалось тьмой, когда они, уже плохо различая предметы вокруг себя, дошли до камня.