Славик уверенно пошел к нему. Женя стал спотыкаться - Славик взял его за руку.

Они вошли в проем подъезда, черный, как после пожара.

Поднялись по полуразрушенной лестнице на второй этаж. Огонь светился из-за дощатой дверцы, и Славик толкнул ее.

За дверцей была большая комната. А посреди комнаты, у железной бочки, в которой горел огонь, на старом продранном матраце сидел старик в телогрейке.

Старик был похож на какого-то мудреца из учебника: белые волосы ниже плеч, густая белая борода.

Он поднял голову.

- Здравствуйте, - сказал Славик. - Можно погреться?

Старик почесал бороду, хмыкнул.

- Это вы откуда такие? - спросил он скрипучим голосом; чтобы спросить, ему пришлось прочистить горло.

- Мы - оттуда. Из Шолпана.

- А... - сказал старик. - Далековатенько. И что там у вас, в Шолпане? Вода в кранах есть? Свет есть?

- Иногда, - сказал Славик. - А вообще-то я в Караганде живу.

Это вот он из Шолпана, - Славик ткнул Женю.

- Ну, грейтесь, - сказал старик.

Мальчики подсели к бочке. У нее по бокам были сделаны прорези, и пламя, бившееся внутри, хорошо освещало все вокруг.

Когда-то здесь жили богатые люди. На закопченых стенах еще оставались следы от картин, а на полу - остатки выломанного паркета. Окна были затянуты целлофаном. В углу стояла кровать, в другом углу высилась груда старых книг и журналов.

Славик и Женя сели на матрац, из которого лезла старая вата. От печки исходило приятное тепло.

- Вот так и живу. Курчатовград умер. Акбай умер. Коктюбинск умер. Шолпан тоже скоро умрет... Я все эти края обошел. Везде одни призраки живут. - сказал старик. Взял стоявшую у ног солдатскую кружку, плеснул в нее из бутылки. Протянул Славику:

- Будешь?

Женя потянул носом.

- Это же водка! - сказал Славик.

- Она горькая, - добавил Женя.