- Я поместил в служебную сеть Ариэля входящие доки назначений, использовать которые они рекомендовали, - объявил он лишь для того, чтобы поддержать разговор с Вили. - Я имею в виду то, что касается звезды Каванага.

Вили, облаченный сегодня в эффектный профессорский костюм, посмотрел на него сверху вниз, одарив взглядом, полным симпатии.

- Хорошо. Кто-то ведь должен был это сделать.

- Может, за этим последует какое-нибудь необычное сообщение.

- Думаю, что ближайшие лет сто пятьдесят ничего подобного не предвидится.

- Ладно… Ну а что, если планеты системы звезды Каванага и в самом деле пригодны для заселения? Что, если нам и в самом деле удалось основать там колонию? Я сказал бы, что это была бы одна из величайших побед в истории человечества.

Вили пробежался вверх и вниз взглядом по рядам гостей, рассевшихся в конференц-зале. Он ничего не сказал и не говорил больше ничего еще достаточно долго. Судя по всему, происходящее ему не шибко нравилось. Какой-нибудь журналист назвал бы это ничьей в поединке двух стрелков с Дикого Запада. Эдди казалось, что его метафорическая рука парит над его воображаемым револьвером. Он вдруг почувствовал странную беззаботность, и сам, неожиданно для самого себя, разрушил стену тишины, которую возвел между ними экс-профессор.

- Я по-прежнему считаю, что это самая важная миссия за всю историю космической программы. Представители корпораций не сделали бы по сети таких денежных вкладов, если бы это было не так… Я еду.

Вили испустил долгий протяжный вздох. Он по-прежнему сидел поджав губы.

- Живые мертвецы, - пробормотал он. - Живые мертвецы… Где официанты с ленчем? - Он нетерпеливо огляделся в поисках официантов с тележками, полными деликатесов. - Ты не знаешь, какая будет тут аудитория через двадцать пять лет, когда сигналы начнут достигать Земли. И даже не представляешь, какая тут будет сеть. А потом выясняется, что все, чему ты посвятил всю жизнь, - еще одна проклятая планета, непригодная для жизни. И тогда ты поймешь, что потратил свое время впустую.