Вместо этого он был вынужден покончить с собой. А ведь он был пятьдесят восьмым спасшимся из отрядов с'наатата, спасшийся из огня последней войны. Мир сделает бесцельной вашу жизнь, если вы позволяете ему это. Арас нашел для себя цель в другой войне. Он вел медленную и продуманную баталию, защищая Безер'едж. Когда-нибудь он выиграет… А еще он думал о своих товарищах и задавал себе вопрос: была ли это та победа, к которой он был подготовлен?

Из его отряда осталось всего трое. И все без семьи, без цели в жизни, без всего того, ради чего стоило бы жить вес'хару. «Но у меня есть свой мир, - думал Арас. - У меня есть обязанности, которых хватит на три жизни, особенно сейчас, когда вот-вот должны явиться гефесы».

Он присел на корточки и погрузил когти в снег, прижал их к твердой, замороженной земле, словно в Обряде Избавления, который так и не исполнили для Кумисиата.

- Прости меня, - громко сказал он. - Я должен был знать.

И вновь наступила тишина. Было свежо, и вокруг царил покой, если не считать редкого далекого клацанья механизмов и гула моторов. Мертвый участок для поселения, индустриальный и неприветливый, лишенный живых обитателей. Серые стены металла, выгибаясь, переходили в невыразительную крышу.

Здания всегда беспокоили Араса. А тем более это, такое заметное, расположенное так, чтобы все его видели. Безвкусное извращение над естественным ландшафтом, переделанным согласно вкусу чужаков. Вес'хары так не поступают. Его охватил приступ высокомерия. Он встал и посмотрел на северную оконечность острова. Все огни береговой линии погасли. За столетия все следы зданий исенджи исчезли, были стерты с лица планеты дикой природой. А для того чтобы уничтожить самих исенджи, понадобилось еще меньше времени…

Гефесы же строят для того, чтобы их постройки заметили. Это он точно подметил. Он последовал к кораблю по дорожке, протоптанной навигатором, стараясь без необходимости не нарушать безликой белой снежной глади.