– С каких это пор? – спросил я.

Вопрос был слишком сложен для него. Он прищурил глаза и набычился.

– Это так, вот и все.

– И давненько ты вытаптываешь мой огород? – Я огляделся. Лепестки красноднева и шиповника развеяны по земле. На грядке – ни одной красной клубнички.

– Мы только что приехали. – Он широко улыбнулся и потянулся ко мне, а я поднял его на руки, не успев подумать, зачем это делаю. – Мама потеряла ключ, и мне пришлось влезть в окно, чтобы открыть дверь.

– Что?!

Прежде чем я опустил его на землю, мой слух уловил голос что-то напевающей женщины. Я еще не узнал этот голос, но его тембр наполнил душу невыразимым блаженством. А потом и сама она появилась из-за угла дома. Женщина с кожей цвета сепии, рослая, но хорошо сложенная. В простом синем хлопчатобумажном платье и белом фартуке. На правой руке у нее висела корзинка с плоским дном, явно моя, взятая из чулана. А в корзинке лежали кумкваты

– Этта, – произнес я чуть слышно.

Мальчуган все еще трясся от смеха. Он так извивался в моих руках, что постепенно сполз на землю.

– Изи Роулинз. – Ее улыбка заворожила меня, я улыбнулся в ответ.

– Почему вы здесь? – пробормотал я. Мальчишка бешено носился вокруг матери.

– Мы приехали повидаться с тобой, Изи. Ведь это так, Ламарк?

– Угу, – сказал малыш. Он даже не взглянул на нас, все продолжая бегать.

– Прекрати немедленно. – Этта поймала его за руку и повернула к себе лицом.

Он взглянул на меня и улыбнулся.

– Привет.

– Мы уже познакомились. – Я кивнул в сторону разоренного газона.

У Этты глаза полезли на лоб, и я уже пожалел об опрометчивом жесте.

– Ламарк! Что ты натворил!

Мальчик опустил голову и пожал плечами.

– Ничего.

– Ничего? По-твоему, это – ничего?

Она протянула руку, чтобы схватить его, но Ламарк упал на спину, крепко прижав колени к животу.

– Я немного посадовничал во дворике, – пробормотал он. – И все.