– Благодарю вас, – сказал я, но она с сосредоточенным видом уже изучала что-то, по-видимому чрезвычайно важное, на столе. Я присмотрелся. Оказывается, журнал "Сатердей ивнинг пост".

Кабинет инспектора Лоуренса располагался в самом конце коридора, на третьем этаже. Секретарь позвонила ему, он велел мне подождать.

– Он просматривает ваше дело, – сообщила мне жирная брюнетка.

Я сел на стул с прямой спинкой, как будто нарочно сделанный для того, чтобы на нем было неудобно сидеть. Нижняя часть спинки выступала вперед, и мне пришлось сидеть сгорбившись. У меня перед глазами секретарша втирала в руки лосьон. Она поморщилась, оценивающе разглядывая свои ладони, затем еще раз поморщилась, когда увидела сквозь растопыренные пальцы, что я за ней наблюдаю.

Интересно, подумалось мне, стала бы она заниматься своим туалетом в присутствии белого налогоплательщика.

– Роулинз? – услышал я оклик, прозвучавший по-военному.

Я поднял голову и увидел высокого белого в светло-синем костюме. Неплохо сложен, однако большие руки как-то вяло свисают по бокам. Каштановые волосы, маленькие карие глазки. Гладко выбрит, хотя на подбородке, видимо, постоянно проступает синева. Несмотря на аккуратную одежду, инспектор Лоуренс казался каким-то неопрятным взъерошенным. Я несколько секунд разглядывал его. Густые брови и темные круги под глазами придавали ему жалкий вид, абсолютно не соответствующий его положению.

Я умею оценивать людей с первого взгляда. Могу как бы заглянуть в их личную жизнь. Похоже, у Лоуренса не все в порядке дома. Может быть, изменяет жена, а может быть, болен ребенок. Но я тотчас же отбросил свои предположения. Еще ни разу я не встречал чиновника, для которого личная жизнь имела бы первостепенное значение.

– Инспектор Лоуренс? – спросил я.

– Ступайте за мной, – сказал он с каким-то нелепым кивком, отвернулся, стараясь не встречаться со мной глазами, и пошел по коридору.

Возможно, инспектор Лоуренс и был докой в налоговых делах, но ходить он так и не научился: его шатало из стороны в сторону.