К тому же, гляди не гляди, а там все равно ничего нет. Пухлые облака, влачащие свое жалкое существование на маршрутах воздушных течений. Прокисшая серость неба, и отдаленный стук журавлей-колодцев, разносящийся по всей обширной округе разноголосых мутностей, потерявшийся средь этой гипертрофированной пустоты.

О да! Ты огромна - Великая мутность! Твоим слугам нет счета, а деяньям конца. Всепоглощающая, всеобъемлющая, ты делаешь из людей мутный кефир или поросячье пойло. Но спросила ли ты их об этом? Хотят ли они всю жизнь быть кефиром или поросячьими завтраками... Что? Никто не отвечает?... страшно.

И откуда ты только взялась, хочу я знать? Издалека? Похоже. Хотя - нет, ты все время была где-то рядом, до поры витала поблизости, прикидываясь то туманом, то слякотью, то пчелиным пометом. Ты можешь меняться. И поэтому от перемены мест слагаемых сумма меняется очень быстро. Или просто - от перемены мест. И уже не уследить. Сменил место, знак, душу, и вот она уже тут как тут. И ты больше не ты. Ты больше никто. Ты - мутный. А серая мутность пострашнее проказы. Она входит незаметно, по капле, просачивается сквозь поры ослабевшей души, замутняя ее первородный цвет.

О люди! Бойтесь! Идет время Великой Мутности.

Глава 4

Пора заниматься

(Явление Вертиполоха)

Когда бродивший по городу дождь окончательно утомился и иссяк, на окраине его возник Вертиполох. Вернее возник он в доме No6 по Комсомольской улице, и возник не весь.

Сначала на маленькой уютной кухоньке появились его голые волосатые ноги в хайкинга американской армии и носках Бундесвера. Через пять минут над ними обозначилась голова с умными черными глазами. И уж затем, с минутку померцав, воплотилось в натуре его тело.

Тетушка его никак не ожидала, что все произойдет так быстро, и поэтому была обескуражена появлением на кухне как раз к обеду. Она накинула на него халат, чтобы прикрыть природную наготу, и усадила за стол. Вертиполох с чавканьем погрузил содержимое тарелки в свое чрево и задумался. Странные и грустные мысли бродили в его голове.