— А у Лучшего Пути есть?

— Кое-кто из них был на военной службе. До того, как присоединиться к Лучшему Пути.

— Но, конечно, не сама Шонеси.

— Ее тренировали профессионалы. — Джессе глянул на девушку у другой стены кабины. — Она справится.

Я повернулся к Шонеси.

— Миссия камикадзе? Задавая этот вопрос на стандартном китаглийском, я одновремен-

но направил луч коммуникационного лазера в линзу-слезу у нее на левой щеке. По нему я послал кое-какие приоритетные овердрайв-коды, чтобы посмотреть, не выболтают ли что-нибудь ее импланты лицензиированному Уничтожителю. Как выяснилось, ничего. Она была заперта. Заперта для официального чиновника. Но я уже говорил вам, что не всегда работал Уничтожителем. До того как переметнуться к Координационной Группе, я был пиратом.

— Не обязательно, — отозвалась Шонеси. — Но если до такого дойдет, мы готовы. — Она взглянула на Джессе, а тот смотрел на нее с гордостью и восхищением.

— Ты готова отдать жизнь, лишь бы помочь соседям?

— Верно, это не наша борьба. Лет через десять или около того наша орбита уведет нас в другой сектор. Но нельзя оставлять безнаказанной неприкрытую агрессию. Наш Совет старейшин был готов рискнуть моей жизнью; чтобы помочь этим людям.

Надо отдать должное программному обеспечению, которое ею управляет: играла она весьма убедительно. Я спросил себя, знает ли ее «собрат по оружию», что она, по сути, не человек? Вряд ли.

— Послушайте, голубки, должен вам сказать, что не мое дело вмешиваться в местную политику. Я здесь для того, чтобы собирать информацию, которую Координационная Группа потом выставит на торги. Если Город Здравомыслия захочет заплатить нам за услуги, они узнают все, что мне о вас известно. Вы были откровенны со мной, и за это я вам благодарен, но скажу напрямик: если они купят наш товар, Город Здравомыслия разнесет ваш кораблик вдребезги.