Бинпол продолжал:

- Планировалось, что мы прибудем за три дня до начала игр. Путь должен был занять пять дней. А так нам потребуется двадцать дней. Игры начнутся до нашего прибытия.

- Да, - я старался унять дрожь. - Ты думаешь, нам придется вернуться?

- В туннель? Мне не хочется думать, что нам скажет там Джулиус.

Мне тоже этого не хотелось, но я не знал, что еще мы можем сделать.

Бинпол сказал:

- Мы должны двигаться быстрее. Есть река.

- Мы не смеем приблизиться к баржам. Ты знаешь, что нам сказали об этом. К незнакомцам тут относятся подозрительно и никогда не пускают на борт.

- Если бы у нас была своя лодка...

- Неплохо бы, - сказал я без сарказма. - Или бы вдоль реки шло шмен-фе.

Бинпол терпеливо проговорил:

- Лодка - или плот? Стена хижины, может быть? Она и так отпала. Если мы сможем оторвать ее и спустить в воду... течение понесет нас вдвое быстрее.

Я почувствовал неожиданный прилив надежды, которая на мгновение позволила мне забыть холод и ноющую пустоту в желудке. Это возможно. Давным-давно мальчишкой я помогал своему двоюродному брату Джеку строить плот, и мы плавали на нем по пруду. Он перевернулся, и мы оказались в воде и тине. Тогда мы были детьми. Но сейчас положение другое.

- Ты думаешь, мы сможем... - сказал я.

- Утром, - ответил Бинпол. - Попробуем утром.

День, как бы для того, чтобы подбодрить нас, был ясный. При первом свете мы принялись за работу. Сначала она оказалась ободряюще легкой, а потом обескураживающе трудной; стена, о которой говорил Бинпол, была площадью примерно в шесть квадратных футов и почти отделилась от крыши. Мы завершили это отделение и высвободили бока. Осталось только нажать. Стена обрушилась... и раскололась на несколько частей.

Надо, сказал Бинпол, скрепить их перекрестными планками. Доски будем брать из других стен. Придется вытаскивать гвозди, распрямлять их и снова забивать, где понадобится. Говорил он со спокойной убежденностью.