- Лучше бы продержаться до вечера. Тогда больше возможностей для добычи.

- Мы можем тогда не увидеть деревни

- Это значит бросить плот. Конечно! Я был голоден.

- Мы не можем жить без пищи. Безумием было садиться на плот, не имея возможности управлять им.

Бинпол молчал. Все еще раздраженный, я сказал:

- А как же ночью? Здесь невозможно даже спать. Если уснешь, то скатишься в воду и утонешь. До темноты все равно придется бросить плот.

- Да, я согласен. Но подождем еще. Сейчас домов не видно.

И верно. Река текла мимо зеленых берегов, на которых не было никаких признаков жизни. Я угрюмо сказал:

- Пожалуй. Не пора ли нам поменяться?

Позже мы проплыли пустынные развалины, а севернее встретили еще одну баржу. Было сильное искушение закричать и попросить подобрать нас. Я преодолел его, но с трудом. Вскоре после полудня мы миновали остановочный пункт. Он был пуст, белела на солнце маленькая гавань. У второго поста были привязаны две баржи, а в миле к нему направлялась и третья.

Потом мы снова увидели развалины, но по-прежнему никаких следов обитания. Река стала шире, и мы плыли по ее центру. Плыть тут было бы нелегко в любых обстоятельствах, а тем более для нас, голодных и уставших, замерзших и промокших. Недовольство, которое я испытывал по отношению к Бинполу, поблекло перед предстоящим испытанием.

И вдруг совершенно неожиданно все изменилось. Треножник появился с севера, идя по западному берегу. Он должен был миновать нас в ста ярдах, ближе, чем любой другой в этом путешествии. Я испытал огромное облегчение, когда он прошел мимо. Но тут он повернул и направился к нам, и я услышал улюлюканье, которое дважды слышал раньше и имел все основания бояться. Вода взметнулась фонтанами, когда огромные ноги погрузились в воду. Не оставалось никаких сомнений, что его цель - мы. Неужели они захватили "Эрлкениг"? Неужели они каким-то фантастическим способом узнали о нашей цели и ищут нас? Я смотрел на Бинпола, а он на меня. Я сказал: