Большие круглые глаза пленницы раскрылись еще шире.

— Кто вы? Вы не отсюда.

Пол уставился на нее, хотя никак не мог отделаться от ощущения, что оскорбляет ее, пялясь столь откровенно, словно ее покрытые перьями конечности были чем-то вроде уродства. Возможно, и были. А возможно, в этом странном мире он сам был уродцем.

— Ты призрак? — спросила она. — Если да, то я напрасно трачу время на расспросы. Но ты не похож на призрака.

— Я сам не знаю, кто я такой. — Во рту у Пола пересохло, и говорить было трудно. — И не знаю, где я. Но призраком я себя не ощущаю.

— Ты можешь говорить! — воскликнула он с такой тревогой, что Пол испугался, уж не совершил ли он нечто ужасное. — Ты не отсюда!

— Почему вы плачете? Я могу вам помочь?

— Ты должен уйти. Должен! Старик скоро вернется. — Ее тревожные движения наполнили помещение негромким шорохом. Пыль еще сильнее взметнулась в воздух.

— Что за старик? И кто вы такая?

Она подошла к решетке и вцепилась в прутья хрупкими пальчиками.

— Уходи! Уходи немедленно! — В ее взгляде читалась жадность, словно она хотела навечно запечатлеть образ незнакомца в памяти. — Ты ранен… у тебя на одежде кровь.

— Старая кровь, — заметил Пол, на секунду посмотрев вниз. — Кто вы?

— Никто, — отрезала она, покачав головой, и на секунду смолкла. Лицо ее исказилось, словно она собиралась сказать нечто шокирующее или предостерегающее, но этот момент миновал. — Я никто. Ты должен уйти, пока Старик не вернулся.

— Но что это за место? Где я? Меня переполняют вопросы.

— Тебе не положено здесь находиться. Меня могут навещать только призраки… и зловещие инструменты Старика. Он говорит, что они не дадут мне скучать, но у некоторых есть зубы и весьма необычное чувство юмора. А Маслошар и Никелированный — самые жестокие из них.

Ошеломленный, Пол порывисто шагнул вперед и схватил женщину-птицу за руку. Кожа ее была прохладной, лицо очутилось совсем близко.