То была женщина. То была птица.

То была женщина.

Она обернулась. Широко распахнутые черные глаза были мокрыми от слез. Пышные темные волосы обрамляли продолговатое лицо и рассыпались по спине, сливаясь с пурпуром и пронзительной зеленью странного костюма. Но то был не костюм. Под руками, сложенные наподобие бумажного веера, виднелись длинные перья. Крылья.

- Кто здесь? - крикнула она.

Все это был, разумеется, сон - возможно, последние галлюцинации умирающего на поле боя солдата, - но едва ее голос проник в Пола и уютно устроился внутри, словно нечто, вернувшееся домой, он понял, что никогда не забудет его звучания. В нем, в этих двух словах, он уловил окончательность и печаль, граничащую с безумием. Пол шагнул к клетке.

Большие круглые глаза пленницы раскрылись еще шире.

- Кто вы? Вы не отсюда.

Пол уставился на нее, хотя никак не мог отделаться от ощущения, что оскорбляет ее, пялясь столь откровенно, словно ее покрытые перьями конечности были чем-то вроде уродства. Возможно, и были. А возможно, в этом странном мире он сам был уродцем.

- Ты призрак? - спросила она. - Если да, то я напрасно трачу время на расспросы. Но ты не похож на призрака.

- Я сам не знаю, кто я такой. - Во рту у Пола пересохло, и говорить было трудно. - И не знаю, где я. Но призраком я себя не ощущаю.

- Ты можешь говорить! - воскликнула он с такой тревогой, что Пол испугался, уж не совершил ли он нечто ужасное. - Ты не отсюда!

- Почему вы плачете? Я могу вам помочь?

- Ты должен уйти. Должен! Старик скоро вернется. - Ее тревожные движения наполнили помещение негромким шорохом. Пыль еще сильнее взметнулась в воздух.

- Что за старик? И кто вы такая?