Либо устранили бы посланника, принёсшего столь важные вести, под шумок присоединились бы к захвату трона и попытались бы урвать свою долю власти. Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят. Ничего удивительного, что Таш, совершенно не знавшая текущего политического расклада, прежде всего пришла к нему.

— В любом случае равновесие будет нарушено, — медленно и очень тихо сказал мастер ветров. — К кому бы Вы сейчас ни пошли… Вы фактически принесёте ему корону. На янтарном блюде с золотой каймой. Никто из них, — полный презрения жест в сторону занавешенных плотными шторами окон, — не упустит подобного шанса.

Тишина повисла в жарко натопленной комнате, тяжёлая и душная, и чем-то неуловимо уродливая.

— Тэй…

Маг всё-таки вздрогнул. Прошло… много времени с тех пор, как она его так называла.

Адмирал д’Алория стояла выпрямившись, вскинув голову, стиснув кулаки, закованная в узкий корсет своих доспехов и своей гордости. Шарсу — женщина-сокол. Яркое пламя очага пылало за её спиной, бросая багровые блики на тёмно-змейные волосы, на рукояти старинных мечей, на изношенную в долгом походе одежду. Глаза были звёздной тьмой на смуглом, лишённом возраста лице.

— Тэй, там десятки миров. Там царства, там города, там люди и нелюди. С которыми я провела три года, с которыми прошла сквозь ад, делила смех и слёзы. Они сражались рядом со мной. Они умирали, чтобы мы смогли вернуться. Я рассказывала им о Лаэссэ, великом городе, полном красоты и магии. О торговых караванах, о купеческих гильдиях, о наших школах и университетах. Теперь я наконец вернулась. И вместо торговых кораблей на них обрушится… Кейлонг.

Тэйон почувствовал, как уголок его рта против воли дёрнулся не то в усмешке, не то в гримасе боли. «Кейлонг. Моя любимая полуночная империя. Ну куда же без неё?» Перенаселённая, нетерпимая, зацикленная на идее собственного расового превосходства… Очаровательное место. С очаровательными обитателями. «Как, во имя северных ветров, ди Шеноэ собирается контролировать этих фанатиков, после того как их армия посадит его на трон?»