Таш медленно улыбнулась, видя, что глаза мага заблестели. Совсем по-мальчишески.

— Моя лэри, — выражение лица мастера ветров было… отсутствующим, — что Вы можете сказать о менталитете кейлонгцев?

— Преданные. Сосредоточенные на цели. Фантастически работоспособные. Очень одухотворённые. Очень набожные. — Она нахмурилась, пытаясь не впасть в заученные штампы, а сформулировать свои собственные, полученные при личном общении впечатления. — Они не доверяют магии. Считают, что магия ведёт к психической неустойчивости, а потому все, кто практикуют её, должны быть либо убиты, либо «выжжены» ещё в детстве. С точки зрения кейлонгцев, это милосердие.

— И здесь они, вполне возможно, правы, — позволил себе чуть улыбнуться Тэйон. Если брать в качестве примера некоторых из знакомых ему магов… Или хотя бы его самого…

— Их убеждённость в собственной правоте пугает. И эта убеждённость ведёт к глубокому недоверию ко всему, что связано с Лаэссэ. С их точки зрения все жители вечного города психически нездоровы, абсолютно ненадёжны и просто опасны. В том числе и те, кто, как я, родился далеко отсюда и полностью лишён магических способностей.

«Вот именно», — подумал Тэйон. Теперь, когда он знал «как?», ответ на вопрос «кто?» пришёл сам собой. Пальцы легли на панель управления, и кресло, бесшумно развернувшись, устремилось к кристаллу, установленному точно в центре низкого круглого столика. Несколько секунд Тэйон колебался. А потом выпустил тонкую струйку магической энергии, активируя связь и помещая себя в фокус. Просвистел короткую последовательность нот, которой был закодирован точно такой же кристалл, расположенный в отдельном алькове в «Разудалом адепте» — традиционном месте отдохновения бравых студиозусов славной лаэссэйской магической Академии.