Одним из самых распространённых (и ставящих иностранцев в тупик) стилей была «пьяная пляска». Движения, жесты, даже мимика говорили о том, что человек совершенно не владеет ни телом своим, ни сознанием. И в то же время мастер такого боя с необъяснимой ловкостью избегал ударов и благодаря каким-то случайным на вид совпадениям раскидывал своих противников в разные стороны.

Не было способа разозлить врага сильнее, чем начать танцевать с ним «пьяную». Тэйон и сам в молодости баловался такими шутками, работая с длинным прямым мечом или же боевым посохом. Но никогда раньше ему не доводилось видеть «пьяного медведя, пляшущего с топором».

Теперь увидел. И понял, что будет холить и лелеять воспоминания об этом зрелище, как об одном из самых удивительных.

Вер Бьор был неподражаем. Его шатало из стороны в сторону — причём именно в ту сторону, с которой пытался наскочить очередной противник. Он неожиданно наклонялся, чтобы поднять уроненный на пол мех с вином, — и именно в этот момент над его макушкой проносился вражеский меч. Он махал топором, точно не мог справиться с тяжёлой, выпрыгивающей из рук огромной штуковиной и при этом умудрялся не только отбить все выпады, но и не покалечить ни себя, ни остальных.

Наседавшие на неуклюжего медведя дворовые шавки разлетались в разные стороны, как игрушечные шары. А Урр ревел что-то про кончившееся у него вино.

Тэйон искренне восхитился таким артистизмом. Конечно, с более серьёзным противником… Встряхнувшись, магистр выпустил поисковый импульс.

Эмоции наблюдавших за его дуэлью зрителей были на грани. Неожиданно жёсткий конец забавного представления и запах жареного мяса, растекавшийся по помещению, выбили из колеи даже отнюдь не склонных к излишней щепетильности лаэссэйцев. Что же до эмоций, доносящихся из остальных залов дворца, то тут преобладала в основном растерянность.