Исчезли такие необязательные принадлежности, как ногти и зубы. Волосы остались только на голове, на теле же – отсутствовали. Но более всего человека Рассветных Веков поразило бы наверное, исчезновение пупка; его необъяснимое отсутствие дало бы много пищи для размышлений. Неразрешимой на первый взгляд могла бы оказаться проблема различения мужчины и женщины. Тем не менее было бы несправедливо считать, что разницы между полами больше нет. При соответствующих обстоятельствах мужественность любого мужчины в Диаспаре была бы вне сомнения; просто его снаряжение, пока оно не требовалось, было теперь более тщательно упаковано – внутренняя укладка была серьезным улучшением изначально созданного Природой неэлегантного и, по сути, рискованного устройства. Правда, воспроизводство уже не было задачей тела: оно являлось слишком важным делом, чтобы оставить его на долю азартных игр с хромосомами вместо игральных костей. Все же, несмотря на то, что о зачатии и рождении не сохранилось даже воспоминаний, секс оставался. Ведь даже в древности с воспроизводством была связана едва ли сотая часть сексуальной активности. Исчезновение даже этой ничтожной части изменило характер человеческого общества, равно как и смысл слов «отец» и «мать» – но желание сохранилось, несмотря на то, что его утоление значило теперь не больше, чем любое другое телесное удовольствие.

Покинув резвых одногодок, Элвин продолжил путь к центру парка. Заросли низкого кустарника беспрестанно пересекались едва заметными тропинками, иногда нырявшими в тесные расселины между огромными замшелыми валунами. Навстречу попалась парившая среди ветвей машина в виде многогранника, размером не больше головы человека. В Диаспаре было множество разнообразных роботов; они держались незаметно и занимались при этом своими делами так эффективно, что увидеть хотя бы одного было редкостью.