Когда красота становится всеобщей, она теряет способность трогать сердца, и эмоциональное впечатление может произвести лишь ее отсутствие. На миг Элвин был раздражен встречей, напомнившей о более не владевших им страстях. Он был еще слишком молод и самонадеян, чтобы чувствовать потребность в продолжительных отношениях, да и в более зрелом возрасте, ему было бы непросто установить их. Даже в самые интимные моменты барьер его уникальности вставал между ним и его возлюбленной. Несмотря на полностью сформированное тело, он был все еще ребенком и продолжал бы им оставаться в течение десятилетий, в то время как его друзья один за другим восстанавливали память о прошлых жизнях, оставляя его далеко позади. Ему уже приходилось наблюдать это, и потому он остерегался отдавать себя полностью, без оглядки, кому бы то ни было. Даже Алистра, казавшаяся сейчас такой наивной и безыскусной, скоро должна была обрести комплекс воспоминаний и талантов, превосходивших его воображение.

Впрочем, его легкое недовольство сразу прошло. Если Алистра пожелала его увидеть, то не было причины, чтоб помешать ей это сделать. Он не был эгоистом и не собирался, подобно скряге, скрывать от прочих обнаруженное только что ощущение. Напротив, из ее реакций он даже мог почерпнуть кое-что для себя.

Пока дорога-экспресс мчала их прочь из людного городского центра, Алистра – что было необычно – не задавала вопросов. Вдвоем они быстро протолкались к средней скоростной секции, даже не оглядываясь на чудеса вокруг, тем более – на лежащие под ногами. Инженер древности постепенно сошел бы с ума, пытаясь постигнуть, как твердая на вид дорога может по краям оставаться неподвижной и в то же время, по мере приближения к середине, двигаться со все возрастающей скоростью. Но для Элвина и Алистры существование веществ, имеющих в одном направлении свойства твердого тела, а в другом – жидкости, казалось совершенно естественным.