Бег пола неощутимо замедлялся и, наконец, остановился в длинном зале, увешанном зеркалами. Элвин знал, что здесь торопить Алистру бессмысленно. Дело было не только в том, что определенные женские черты остались неизменными со времен Евы; перед очарованием этого места не удержался бы никто. Насколько знал Элвин, нигде в Диаспаре не было ничего подобного. По прихоти художника только некоторые из зеркал отражали обстановку, какой она была в действительности – и даже они изменяли свое расположение, как был уверен в том Элвин. Прочие же, конечно, отражали что-то, но видеть себя расхаживающим среди вечно изменчивого, совершенно воображаемого окружения было несколько ошарашивающе.

Иногда в мире за зеркалом были бродящие туда-сюда люди, и не раз Элвину попадались знакомые лица. Впрочем, он хорошо понимал, что видит не известных ему в этом существовании друзей. Сквозь сознание неизвестного мастера он смотрел в прошлое, наблюдая предыдущие воплощения людей, существующих в сегодняшнем мире. Напоминая о собственной уникальности, его огорчала мысль, что сколько бы он не ждал перед этими меняющимися видами, он никогда не встретит древнее эхо себя самого.

– Знаешь ли ты, где мы находимся? – спросил Элвин у Алистры, когда она завершила обход зеркал. Алистра покачала головой.

– Где-то у края города, я полагаю, – ответила она беззаботно. – Мы, видно, проделали большой путь, но я не представляю, насколько мы удалились.

– Мы в Башне Лоранна, – пояснил Элвин. – Это одна из высочайших точек Диаспара. Пойдем, я покажу тебе… Он взял Алистру за руку и повел ее из зала. Здесь не было заметных глазу выходов, но в некоторых местах узор на полу указывал на боковые коридоры. При подходе к зеркалам в этих точках отражения как бы расплывались в светящуюся арку, через которую можно было ступить в другой коридор.

Алистра окончательно потеряла счет всем изгибам и поворотам, когда они наконец вышли в длинный, совершенной прямой туннель, продуваемый холодным постоянным ветром. Он простирался горизонтально на сотню метров в обе стороны, и у его дальних концов виднелись крошечные круги света.