— Я боролся за эмблему, — заорал Рейт Трезу Онмале. — Она принадлежит мне!

— Нет! — прорычал колдун. — Такого наши законы не предполагают. Ты есть и останешься рабом!

— Может, мне и тебя убить? — спросил Рейт и угрожающе поднялся ему навстречу.

— Достаточно! — жестко приказал Трез Онмале. — Больше никто никого убивать не будет!

— А как же с эмблемой? — спросил Рейт, — Ты тоже считаешь, что она мне не принадлежит?

— Мне нужно подумать, — ответил юноша, — Во время перемирия все должно быть спокойно. Мясница, ты отнесешь труп на дровяную кучу. Где судьи? Они должны прийти и судить этого Озома, который носил Вадуз, Мужчины, возьмите машину.

Рейт отошел в сторону, но через несколько минут подошел к Трезу Онмале, — Если ты хочешь, я уйду из племени и сам пойду дальше, — предложил он.

— Ты узнаешь о моих желаниях, когда я их сформулирую, — ответил юноша с той полнотой независимости, которую ему давала эмблема Онмале, — Не забывай, что ты мой раб. Я отвел от тебя клинки, которые должны были тебя убить. Если же ты попытаешься бежать, тебя будут искать, найдут и высекут. А пока ты будешь заготавливать пищу!

Рейту показалось, что Трез Онмале просто хотел забыть тот дурацкий приказ, который он отдал мяснице и из-за произошедших событий вынужден был отменить.

Целый день труп Озома, который носил эмблему Вадуз, лежал в специальном металлическом корыте, и ветер разносил по лагерю тошнотворный запах. Воины расчехлили огромную катапульту и перетащили эту машину в середину лагеря.

Солнце спряталось за гряду графитно-пурпурных облаков, и его заход стал как бы призывом для людей, облаченных в карминно-красные и коричневые одеяния.

Первый колдун смешал пепел уже сожженного Озома с кровью животных и слепил своеобразный пирог, который поместил в специальный ящик, укрепленный на конце длинного стержня.