— Ну что ты! — обернулась к ней Джулия. — Они же не думают ни о чем, правда? Они глубоко внизу, и им нет до нас дела.

Положив одну руку на другую, она начала мягко перебирать пальцами. Свет уличного фонаря, падавший на них, то и дело затуманивался потоками дождя, и создавалось впечатление, что руки действительно находятся в подводном мире. Между тем Джулия продолжала:

— Он, высокий и безмятежный, широко раскинул руки, — она жестом показала, как высок и легок он в воде. — А она — маленькая, спокойная и какая-то расслабленная. Они мертвы, им некуда спешить, и никто не может приказывать им. Их ничто не волнует, не заботит. Они спрятались от всего мира в своей трубе. Они касаются друг друга руками, губами, а когда их выносит на перекресток труб, встречный поток тесно соединяет их… Они плывут рука к руке, покачиваясь на поверхности, и кружатся в водоворотах, неожиданно подхватывающих их, — она провела руками по стеклу, забрызганному дождем. — Они плывут к морю, а позади тянутся трубы, трубы… Голос Джулии осекся. Она помолчала и потом спокойно продолжила: — Но вот день проходит, гроза уносится прочь. Дождь прекращается. Сезон дождей позади, — она, казалось, была разочарована этим. — Вода убегает в океан, медленно опуская мужчину и женщину на пол трубы, — она опустила руки на колени, не отрывая от них глаз. — Вода уходит и забирает с собой ту жизнь, которую дала этим двоим. Они опускаются рядом — бок о бок. Где-то наверху восходит и заходит солнце, все идет своим чередом, а у них — вечная ночь. Они спят в блаженной темноте. До следующей осени. Ее руки лежат на коленях ладонями вверх. — Красивый мужчина, красивая женщина… — бормочет она, наклонив голову и зажмурив глаза. Внезапно она выпрямилась и посмотрела на сестру.

— Ты знаешь, кто это? — горько улыбнувшись, спрашивает Джулия. Сильвия не отвечает, она вся побледнела, губы ее трясутся. Она с ужасом смотрит на сестру. — Мужчина — это Фрэнк, вот кто! А женщина — я! — почти выкрикнула Джулия.