Тэнглбоунз принес плащ из белого лисьего меха и накинул его на плечи господина. Тэнглбоунз был очень стар и значительно выше Эльрика ростом, хотя спина его была согбенна, а руки и ноги так узловаты и кривы, как у старого крепкого дерева. Эльрик прошел всю мраморную площадку, на которой стоял Рубиновый Трон, и вышел в коридор, ведущий в его апартаменты.

Ииркан был в бешенстве. Он круто повернулся и открыл рот, как бы намереваясь обратиться к придворным. Те, кто не поддерживал его, улыбались довольно открыто. Ииркан сжал кулаки и бросил вниз свирепый взгляд. Потом он поглядел на Дайвим Твара, собираясь заговорить. Дайвим Твар окинул его холодным взглядом, ожидая, что новенького может сказать ему принц.

Тогда Ииркан откинул голову назад, так, что его кудри, завитые и напомаженные, оказались далеко за спиной, и засмеялся. Резкий звук его смеха наполнил весь зал. Музыка умолкла. Смех продолжался. Ииркан сделал шаг вперед и встал на мраморную площадку. Резким движением он закинул за плечо полу тяжелого плаща, так что тот завернул его тело. Каймориль подошла к нему.

– Ииркан, пожалуйста, не…

Он оттолкнул ее движением плаща и твердыми шагами направился к Рубиновому Трону. Стало совершенно очевидно, что он решил сесть на него, тем самым совершив одно из самых больших святотатств, расцениваемых как предательство, наказуемое самой ужасной смертью по законам Мельнибонэ. Каймориль побежала за ним, схватила его за руку.

Голос Ииркана был гулок:

– Все хотят видеть Ииркана на Рубиновом Троне!

Она с ужасом вздохнула и испуганно посмотрела на Дайвим Твара, чье лицо стало суровым. Тот сделал знак страже, и внезапно между Иирканом и троном возникло два ряда вооруженной охраны.

Ииркан повернулся и посмотрел на Повелителя Драконьих пещер. Он прошипел ему:

– Тебе очень повезет, если ты погибнешь вместе со своим господином.