– Капитан, – ледяным тоном сказал Спок, – через три недели – возможно, через месяц – я смогу такими темпами закончить первую мнемоническую цепь…

Раздался стук, а затем в приоткрывшуюся дверь просунулась голова Эдит.

– Если можете пойти сейчас, есть работа на пять часов за двадцать два цента в час. А это что?

– Я пытаюсь, мэм, – с достоинством ответил Спок, – сконструировать мнемоническую цепь из кремнёвых ножей и медвежьих шкур.

– Не знаю, что Вы хотите этим сказать, но если вам нужна работа, то лучше поторопитесь. – И она исчезла.

– Она права. Пойдёмте, мистер Спок.

– Да, капитан, ещё секунду… Кажется, я видел в миссии инструменты для точных работ.

– Да, тот человек, который чинил… э… часы с кукушкой, пользовался ими. Эта женщина разворачивает более бурную деятельность, что ТКЛ компьютеру с ней не сравниться. Часовая мастерская, мебельная, швейная…

– Вы были совершенно правы, капитан, – сказал Спок. – Весьма интересная личность. Теперь я готов. Сомневаюсь, что двадцать два цента в час сильно мне помогут, но те инструменты…

– Лишь бы ты потом вернул их на место.

– Поверьте, капитан, – сказал офицер по науке, – моего первого опыта в области мелкого воровства мне хватит на всю оставшуюся жизнь.

Теперь самодельная приставка к трикодеру занимала почти всю комнату. Выглядела она, словно маленький ребёнок пытался соорудить игрушечного кальмара, только этот кальмар щёлкал, жужжал и гудел. Этот шум, конечно же, не нравился Споку – вулканец привык, что машины должны работать как можно тише – но Спок не тратил времени на его устранение.

Внезапно вулканец выпрямился.

– Капитан, кажется, я что-то обнаружил.

– У тебя, похоже, что-то горит, – сказал Кирк, принюхиваясь.

– Я даю на линии слишком большую нагрузку. Но это может быть ключевой момент во времени. Смотрите на экран трикодера. Я замедлил запись, сделанную с портала времени.