На другом конце улицы появилось несколько автомобилей. Они медленно и хаотично попытались продолжить движение, но вскоре остановились. За исключением этих незначительных деталей, вокруг не было ничего необычного.

Полицейский подошел к Кеннистону. Его моложавое лицо было покрыто пылью, глаза ошеломленно бегали. Он хрипло спросил:

– Что случилось?

Джон ответил, и его слова прозвучали странно и невероятно для него самого:

– На нас сбросили ядерную супербомбу – слыхали о такой?

Полицейский изумленно уставился на него.

– Вы сошли с ума, мистер?

– Да, может быть... Другого разумного объяснения я и сам не нахожу.

Голова Кеннистона начала проясняться. Он внезапно почувствовал, что воздух стал намного холоднее. Солнце заметно потускнело и приобрело непривычный красноватый оттенок. Его лучи уже не грели, как прежде.

Внезапно женщина запричитала и со слезами упала на колени. Казалось, она собралась молиться, но вместо этого стала лихорадочно собирать в сумку рассыпавшиеся луковицы.

– Послушайте, – сказал полицейский, растерянно глядя на Кеннистона, – Я читал об этих ваших супербомбах в газетах. Вроде бы они во много тысяч раз мощнее, чем обычные ядерные бомбы. Если бы одна из них разорвалась у нас над головами, то здесь бы ни черта не осталось. – Его голос окреп – он словно бы убеждал самого себя, – Я думаю, мистер, в небе взорвалось что угодно, только не эта штука!

– Разве вы не видели ужасную вспышку? – спросил Джон.

– Конечно, видел, но... – лицо полицейского внезапно прояснилось. – Но слышал-то я лишь несильный хлопок! Супер ядерная бомба – обернулась детской хлопушкой!

Он с облегчением расхохотался.

– Послушайте, мистер, нам все уши прожужжали, что вот-вот на нас начнут падать жуткие бомбы, а когда дошло до дела, то все обошлось хлопком в небесах да вспышкой навроде фейерверка во время праздника Четвертого июля!

«А что, это может быть правдой, – подумал Кеннистон, испытывая прилив надежды. – Это должно быть правдой!»