— А может, мне просто пойти в душ?

— Нет! Твои клетки попадут в сток, и тогда все пропало. Сними одежду в том углу и с помощью этой воды приведи себя в порядок.

— На полу останется кровь и грязь.

— Ничего. Сейчас тебе просто нужно помыться.

Пока Рав обливался, она расстелила свой плащ на полу коридора и выложила набор различных аэрозолей и нанотехники, которые скопила с начала Изгнания. Потребовалось время, чтобы завести контакты в здешней лаборатории судебной медицины. Иногда ей казалось, что она зря тратит деньги. Разумеется, она думала, что вернется обратно на Землю, прежде чем ей понадобится хоть одна из этих игрушек.

Но месяцы, прошедшие со дня Отступления — никто из жителей Земного Города не называл это событие поражением, — растянулись на годы; они провели здесь уже семнадцать лет.

— Хм, — произнес Рав, стряхивая капли воды с прекрасных белокурых волос.

— Готов?

Он кивнул, отчаянно покраснев; одна из чисто вымытых рук прикрывала пах.

Рутлесс распылила наноаэрозоль на полотенце и передала ему через порог.

— Вот, возьми, вытрись. Хорошо. А теперь положи его на пол, как коврик, и пройдись по нему пару раз. Ступни сухие?

— Ага.

— Оставь полотенце там, где оно лежит, переступи через это щупальце и выходи в коридор.

Без одежды ее племянник выглядел юным и беззащитным. Когда он покинул место преступления, она стиснула его плечо одетой в перчатку рукой и почувствовала, как боль в груди отошла при этом прикосновении.

— Все будет хорошо, детка. Он сглотнул и кивнул.

— Теперь давай разберемся с раной.

Края разреза на его груди уже покраснели — все знали, что слюна кабу исключительно ядовита. Рутлесс насухо промокнула рану салфеткой, пропитанной антибиотиком, и сделала две инъекции для усиления иммунитета. Наконец она наложила на рану тонкий слой искусственной кожи, которая склеилась с настоящей так, что разрез стал незаметен.