— Войди и разреши мне доступ, — сказала она, подталкивая его к терминалу.

— Что ты собираешься делать?

— Стереть запись и все, что может быть связано с ней.

— Я сделаю это позже.

— Просто иди и переоденься.

— Хорошо. — Приложив палец к сканеру и открыв базу данных, Рав исчез наверху.

Рутлесс довольно легко нашла нужную директорию: она была набита видеофайлами. На видео были запечатлены сцены торговли телом. Полуодетые женщины и мужчины притаились в каких-то подворотнях. Машины, управляемые шоферами-людьми, медленно проезжали мимо, давая возможность кальмарам протянуть щупальца из резервуара с водой и оценить предлагаемый товар. Сцены торопливого ощупывания: какой-то старый кальмар с двумя обожженными щупальцами медленно снимал с женщины маску, осторожно ощупывал ее губы и уголки глаз. Мужчина, выпивший какого-то снадобья, от которого пот градом катился с него, медленно проводил щупальцем кальмара по своим половым органам.

Тот же мужчина появился в следующем фрагменте: он обводил щупальцем свое ухо и засовывал отросток внутрь. И еще одна сцена: человек надевал какое-то приспособление для дыхания, которое должно было позволить клиенту ощупать его горло, не задушив его.

Кабу, слепые, как котята, воспринимали окружающий мир с помощью осязания и обоняния: общаясь друг с другом, они неистово ощупывали и присасывались. Люди, имеющие с ними дело, носили одежду, закрывающую промежность, и маски для защиты лица. Предполагалось, что кальмарам довольно запаха и вкуса человеческих ног, ладоней и подмышек, но это правило соблюдалось так же «строго», как любое другое табу.

Рутлесс предпочитала не общаться с кабу в повседневной жизни, если этого можно было избежать. В маске она ощущала приступы клаустрофобии. Даже спустя много лет было что-то такое в воспоминаниях о щупальце, обвивающем ее запястье, о крошечных присосках, шарящих по ее ладони, что вызывало у нее тошноту.