— Все равно! Надо что-то придумать!

— Придумай, Конан. Придумай. А сейчас я должен идти.

— Куда? — хмыкнул Конан.

— Я пишу книгу. Когда-нибудь ты прочитаешь ее, сын мой.

Конан расхохотался.

К вечеру киммериец, просидевший весь день в кабачке, знал про Вешан предостаточно. Во всяком случае, предостаточно для того, чтобы уяснить, насколько этот город ему противен. Правда, здесь совсем не было ни белых, ни черных магов, что вполне устраивало Конана, но сама обстановка Вейшана, течение жизни в нем показались варвару просто угнетающими. Вот чего он терпеть не мог. Красивые люди печально ходили по красивым улицам, с тоской в глазах пили вино и, беспрестанно вздыхая, жили в уютных богатых домах. Конана особенно выводила из себя их покорность. Пусть Аксель говорит, что хочет, но одна попытка — мало. И две попытки — мало. И пять, и десять… Подумаешь, бродят по равнине вонючие твари! Всегда можно что-то придумать. И он придумает! Митра свидетель! Непременно придумает…

Вспомнив Митру, варвар невольно поежился. Пресветлый был суров к нему, но справедлив. Прошлое так ясно встало перед глазами Конана, что настоящее показалось сном. Митра одарил его частицей своей божественной Силы, Наставник же помог прочувствовать сей дар, пробудил его и научил Искусству убивать… Бойцы, подготовленные таким образом, способны были противостоять злобному могуществу Сета и порожденных им черных сил. Но Конан забыл, что Митра не любит убийств. Слуги Его, Подателя Жизни, Хранителя Равновесия, могли только защищаться. Киммериец нарушил клятву. Он совершил грех — в гневе убил того, кто молил: «Не убивай!» И Митра покарал его, отняв не только божественную Силу, но и разум. Немало пришлось испытать Конану, прежде чем Митра смилостивился над ним. А Рина… Эта девушка сопровождала варвара на его долгом пути по подземному царству в храм Митры, тем самым помогая ему искупить грех.