Тогда путник сошел с тропы, набрал откуда-то взявшихся здесь сухих ветвей и разложил костер. Пламя занялось сразу. Конан сел, скрестив ноги, и стал смотреть в самую середину костра. Искры плясали, словно крошечные человечки вели между собой жестокую битву. Под ними вились красные языки пламени — их грозные боги. Боги гневались или торжествовали, то прижимаясь к земле, то взвиваясь к небу… Если пойдет дождь — эти боги погибнут за несколько мгновений. Бог воды всегда был могущественнее бога огня.

Засмотревшись в костер, Конан не сразу услышал шорох. Что-то шелестело, хотя ни кустов, ни деревьев в округе не было. Только на темных холмах, едва видных теперь в темноте, копошились какие-то странные тени… Варвар оглянулся. К костру подползало, высунув длинный мокрый язык, непонятное существо. С виду вроде бы человек, но весь заросший густой свалявшейся шерстью, с кривым носом, свисающим почти до груди и с огромными желтыми клыками. Уродец подобострастно смотрел на Конана маленькими горящими глазками и хрипло подвывал.

Конан отодвинулся с отвращением — от незваного гостя разило тухлятиной и еще чем-то кислым — и сказал:

— Пошел вон, ублюдок!

Монстр тяжело задышал, завилял задом, словно собака перед хозяином, и, неожиданно тонко всхлипнув, пробормотал:

— Откуда ты, чужестранец-ц?

— Пшел! — отрезал Конан и отвернулся, ничуть не заботясь тем, что тварь осталась за его спиной.

— Ты наш-ш… Ты должен быть наш-ш-ш…

— Кром! — Конан встал, вынул меч, но урод уже быстро полз в сторону от костра и вскоре исчез где-то за холмами. Варвар качнул головой и снова уселся, не оглядываясь больше.

Шло время. Глаза у Конана давно слипались, яркие языки пламени действовали на него усыпляюще. В голове еще проносились какие-то воспоминания, мысли… Наконец под тихий треск костра путник уснул. Ему снилась южная степь, где когда-то впервые встретил он Маленького Брата, и лицо… Чье это лицо? Кром! Конечно, самого Маленького Брата — Лайтлбро.