Дрожа от страха и изумления, я опять стал пробираться сквозь разноцветные заросли. По пути я впервые заметил, что нигде не было тени. Свет струился отовсюду с золотистого, лишенного солнца неба, мягко и равномерно освещая каждый предмет. Все было неподвижным и молчащим; ничто не указывало на присутствие в этом фантастическом мире птиц, насекомых или каких-либо животных.
Но стоило мне оказаться в километре от города (насколько я мог судить о расстоянии там, где сами размеры были совсем иными), как вдруг я уловил нечто, показавшееся мне вначале скорее вибрацией, чем звуком. В нервах моих возник своего рода резонанс. Появилось тревожное ощущение какой-то силы. Что-то неведомое наполнило все мое существо. Это продолжалось с минуту, пока я не услышал музыку, которую мой слух воспринимал как вибрацию.
Едва уловимая, она, казалось, исходила из самого центра гигантского города. Нежнейшая мелодия порой напоминала полный неги женский голос. Между тем ни один человеческий голос не имеет такого сверхъестественного тембра, такого возвышенного звучания, которое непостижимым образом наполняет тебя светом далеких звезд и миров, выраженным звуками.
Вообще-то я не очень разбираюсь в музыке; меня даже упрекали в том, что я не умею наслаждаться ею. Но стоило мне совсем немного пройти, как вдруг я заметил, что приглушенные звуки удивительно завораживают мои разум и чувства, как будто чары невидимой сирены влекли меня, заставляли забыть о необычности моего положения и возможных опасностях; это пение словно усыпляло рассудок и чувства.