Вот тогда Сергей выбрался из каюты в кокпит и забился в угол. Его била крупная дрожь. Его мучил ужас смерти и полного одиночества. Он истерически плакал, вопил в снежную темноту, ругался — пока не понял, что в этом нет никакого смысла…

Мартини они выпили днем, но водки на яхте было много. Он зубами открыл первую бутылку и проглотил почти половину. Перехватило дыхание, безвкусная поначалу жидкость вдруг обожгла горло. Он закашлялся, выругался. На всякий случай вернулся в каюту и забрал оба мобильных телефона. Сел на палубу, пристально глядя в мертвые экраны. Попытался включить. Но одеревеневшие пальцы не слушались, и один телефон Серега тут же уронил. Аппарат упал в воду. Булькнул, ударился об камни. Наверняка развалился. По лицу Сергея снова потекли слезы. Он судорожно сжал оставшийся телефон — свою «Нокию» — и сполз в кокпит. Засунул его за пазуху, к телу, — вдруг удастся хоть немного отогреть. В который раз за сегодняшнюю ночь закрыл люк — тщательно, аккуратно, так, чтобы не видеть любимую девушку. Им же собственноручно убитую… Закутался в куртки, поискал свою бутылку, но не нашел и открыл новую. Ветра здесь почти не было. Сергей постарался сползти как можно ниже. Он пил и пил, пока не закружилась голова; хмельная активность сменилась хмельным же отчаянием, а потом Серегу начало рвать…

Он немного пришел в себя, когда встало солнце. Мозги почти не соображали, вода и небо прыгали перед глазами, но страха больше не было. Ближе к концу дня отупевший от спиртного Сергей вспомнил про телефон и вынул его из-под свитера. Крепко схватил трубку неуверенными руками, понимая, что это его последняя надежда. Нажал на кнопку наверху панели. Аппарат долго никак не реагировал на его усилия, но когда Серега уже собирался его тоже выкинуть, экран вспыхнул синим и загорелись буквы: «введите пин-код».

Он сразу протрезвел. Боялся даже дышать, потому что прекрасно знал: старый аппарат со слабым аккумулятором может снова «умереть» в любой момент.