- Ты внезапно начинаешь понимать язык.

- Ну, генерал Форестер сказал мне, что то, что было у меня в руках, не монолог, а диалог. Я этого раньше не знала. Это совпадало с некоторыми другими моими соображениями. Я поняла, что могу сама определить, где кончается одна реплика, и начинается другая. Я потом...

- Ты поняла его?

- Кое-что поняла. Но в языке заключено нечто, что испугало меня гораздо больше, чем генерал Форестер.

Удивление отразилось на лице Тмварбы.

- В самом деле?

Она кивнула.

- Что же?

Мускул ее щеки снова дернулся.

- Я знаю, где будет следующий несчастный случай.

- Случай?

- Да. Где захватчики - если это действительно захватчики, хотя я в этом не уверена - планируют произвести следующую диверсию. Но язык сам по себе, он... он довольно странный.

- Как это?

- Маленький,- сказала она.- Крепкий. И плотно связанный... это вам ничего не говорит? Относительно языка?

- Компактность?- спросил доктор Тмварба.- Я думал, что это хорошее качество разговорного языка.

- Да,- согласилась она, глубоко вздохнув.- Моки, я боюсь!

- Почему?

- Потому что я собираюсь кое-что сделать и не знаю, смогу ли.

- Если это действительно достойно твоих стараний, то неудивительно, что ты немного испугана. А что это?

- Я решила это еще в баре, но подумала, что нужно сначала с кем-нибудь поговорить, а это значит поговорить с вами.

- Давай.

- Я решила сама разгадать загадку Вавилона-17.

Тмварба склонил голову вправо.

- Так как я могу установить, кто говорит на этом языке, откуда говорит и что именно говорит.

Голова доктора пошла влево.

- Почему? Большинство учебников утверждает, что язык - это механизм для выражения мыслей, Моки. Но язык это и есть мысль. Мысль в форме информации: эта форма и есть язык. Форма этого языка ... поразительна.

- Что же тебя поражает?