В детстве Лина и Дун очень дружили. Они бродили вместе по дальним переулкам, облазили все заброшенные углы на окраинах города. Но в четвертом классе начали отдаляться друг от друга. Охлаждение началось в тот день, когда они всем классом играли на ступенях школы.

— Я могу перепрыгнуть сразу через три ступеньки! — похвастался кто-то.

— А я могу спуститься по лестнице на одной ножке! — закричал другой.

Тут включились остальные:

— Я умею делать стойку на руках!

— Смотрите, как я прыгаю через урну!

И как только кто-нибудь прыгал через урну, все непременно должны были повторить этот подвиг.

Лина бегала быстрее всех, прыгала выше всех, придумывала самые сложные трюки и вдруг, неожиданно для себя самой, выкрикнула:

— А спорим, я заберусь на фонарный столб? Все так и остолбенели, разинув рты, а Лина стремительно перебежала на другую сторону улицы, сбросила туфли, сняла носки и обхватила руками холодный металл столба. Оттолкнувшись босой ногой, она медленно полезла вверх. Но забраться высоко ей не удалось: руки соскользнули, и она сползла на землю. Все засмеялись, и она засмеялась первая:

— Я же не сказала, что заберусь на самый верх, я сказала просто «заберусь»!

Другие дети тоже попытались хоть немного подняться по столбу. Лиззи не захотела снимать носки — «и так ноги мерзнут». Слабак Форди Пени смог подняться лишь на полметра от земли. А следующим был Дун. Он разулся, аккуратно сложил носки и башмаки у подножия столба и сказал серьезно, как всегда:

— Я полезу на самый верх.

Он обхватил столб и стал карабкаться вверх, подтягиваясь и отталкиваясь ногами. Он толкал себя вверх снова и снова и залез гораздо выше, чем удалось Лине, но внезапно его руки тоже соскользнули, и он тяжело свалился вниз, шлепнулся прямо на задницу, задрав ноги вверх. Лина засмеялась. Наверное, смеяться было нехорошо — он явно сильно ушибся, — но Дун выглядел так потешно, что Лина просто не смогла удержаться.