Лина наклонилась, и ее обдало запахом перегара. Старик медленно и отчетливо произнес:

— У меня плита сломалась, ужинать не приходи. Повтори.

Лина повторила послание.

— Хорошо, — прохрипел Натти Прайн.

Он протянул Лине монетку в двадцать центов, и она пустилась бежать через весь город на Селвертон-сквер. Там она нашла Рэвена Парсонса, еще одного старика, который тоже клевал носом на лавочке.

— Старый дурень, — проворчал Парсонс, выслушав сообщение. — Да ему просто гото вить неохота. Ответа не будет.

Лина пустилась бежать обратно на Гарн-сквер, миновав на своем пути группку Верных, которые стояли кружком и, воздев руки, распевали свои гимны. Лине показалось, что в последнее время Верных вообще стало больше, чем раньше. Она не знала, во что они верили, но вера, похоже, делала их счастливыми — во всяком случае, Верные всегда улыбались.

Следующим клиентом оказалась миссис Поулстер, ее бывшая учительница. В четвертом классе они каждый день заучивали наизусть какое-нибудь изречение из «Книги города Эмбера». На стенах класса висели таблицы с именами всех учеников. Если ты отвечал правильно, против твоего имени ставили зеленую точку, если неправильно — красную.

— Всегда помните, дети, — говорила миссис Поулстер своим звонким голосом. — В жизни вам придется постоянно выбирать между пра вильным и неправильным. И когда вы научи тесь отличать правильное от неправильного, вам следует всегда выбирать правильное.

Сама миссис Поулстер в любой ситуации твердо знала, что правильно, а что нет.

И вот Лина снова услышала ее ясный голос:

— Анисетт Лафронд, Хамм-стрит, трид цать девять, передать следующее: «Мое до верие к тебе серьезно подорвано после того, как я узнала о постыдных делах, которым ты предавалась в прошлый вторник». Прошу по вторить.

Лина запомнила сообщение только с третьего раза.

— Ой, я, кажется, заработала красную точ ку, — пошутила она, но миссис Поулстер не нашла это смешным.