В то утро Дун явился в Управление трубопроводов воодушевленный. По крайней мере, это был мир серьезной работы, где у него был шанс сделать что-нибудь полезное. Все, чему он научился в школе, все, чему его учил отец, все, что он познал на собственном опыте, — все это он мог теперь поставить на службу благой цели.

Он толкнул тяжелую дверь и вошел в Управление. На него пахнуло затхлой сыростью, но запах показался ему приятным и волнующим. Миновав небольшой безлюдный коридор, где на крючках висели желтые клеенчатые плащи, он вошел в просторную комнату, полную народа. Кто-то сидел на лавке и натягивал высокие резиновые сапоги, другие надевали плащи или застегивали пояса с инструментами. В комнате стоял гул голосов.

Дун замер в дверях, не в силах оторвать глаз от этой картины. Он жаждал поскорее стать одним из этих людей, но не очень понимал, с чего начать.

Но тут от толпы рабочих отделился какой-то крепкий мужчина и подошел к мальчику.

— Листер Манк, директор Управления трубопроводов, — представился он, протягивая руку. — А ты, верно, новый парень? Какой у тебя размер ноги — большой? Средний? Маленький?

— Средний, — ответил Дун, и Листер подобрал ему комбинезон и пару сапог.

Сапоги были такие старые, что зеленая резина, словно паутиной, покрылась сетью мелких трещин. Ему также выдали пояс с инструментами: разводные ключи, молотки, мотки проволоки и изоленты, тюбики с какой-то черной замазкой.

— Давай-ка сегодня в туннель номер де вяносто семь, — распорядился Листер. — Арлин Фролл спустится с тобой и покажет, что к чему.

Он подвел Дуна к миниатюрной хрупкой девушке с белокурой косой до пояса: