— И чем они занимаются? — нахмурившись, спросила Рия. Она попыталась незаметно оглядеться по сторонам.

— Ничем, — отвечал Эриксон. — Они просто… ждут. Ждут чего-то, что должно случиться. Ожидание аж хрустит в воздухе, когда подходишь к ним поближе. Что-то надвигается на Карнавал, Рия. Что-то нехорошее.

Продолжая хмуриться, Рия вгляделась в толпы гуляющих. С большой неохотой она признала правоту шерифа. Что-то витало в воздухе. Слишком много было беспокойных глаз, и напряженных улыбок, и смеха, звеневшего чересчур громко и чересчур продолжительно. Ничего конкретного, ничего, что можно было бы «потрогать руками», а лишь… ощущение. Рия внезапно вздрогнула, с трудом преодолев растущее побуждение оглянуться: не крадется ли кто-нибудь у нее за спиной. Глубоко вздохнув, она решительно отмела мрачные мысли. Все в порядке. Ложные страхи. Она была всецело счастлива Карнавалом, пока не появился Ричард и не заразил ее своей паранойей, и будь она проклята, если позволит ему испортить праздничный вечер.

Рия поискала глазами в толпе повод для смены темы и криво улыбнулась, когда ее взгляд упал на Леонарда Эша, беззвучно разговаривавшего с бронзовой головой на пьедестале. Когда-то она, Эш и Эриксон были друзьями. Но все в жизни меняется, хотят того люди или нет. Эриксон сделался шерифом, она стала мэром, а Эш умер. Она вспомнила, как стояла с Ричардом на похоронах в официальном черном платье, так не шедшем ей, и как бросила горсть земли в могилу. Вспомнила, как плакала. А потом, когда Эш вернулся из мертвых, она не знала, что сказать ему. Человек, которого она знала, умер, а этот пришелец со знакомым лицом не имел никакого права на место Леонарда в ее сердце. Так и распалось их трио: она, Эш и Эриксон, разделенные объединявшим их прошлым, пошли каждый своей дорогой и теперь едва кивали друг другу при встрече.