Неделей позже Лукас вернулся из мертвых. Поначалу никто и внимания на это не обратил — это же Шэдоуз-Фолл. По правде сказать, прогуливающиеся по улице мертвецы — зрелище довольно редкое, но не такая уж небывальщина. Затем, спустя какое-то время, город вдруг узнает, что Лукас вернулся не один. Вернее, так: в теле Лукаса явился ангел по имени Михаил. Ангел был силы невероятной, мог творить чудеса и одним своим видом наводил страх на зал, битком набитый народом. Называл он себя Десницей Божьей, пришедшим судить недостойных. Как ни странно, жизни он пока никого не лишил, но все были настороже.

— Ты видел Михаила? — спросила Рия. — Думается, у вас с ним много общего.

— Едва ли, — ответил Эш. — Я всего лишь возвращенец, память о человеке во плоти и крови. А что такое Михаил, я не знаю. Да и Лукас — тоже. А ты, похоже, видела?

— Однажды. Напугал меня до смерти. Как-то утром он пришел ко мне в кабинет, и в горшках все цветы завяли. Температура упала до нуля, а сам он светился так ослепительно, что я с трудом могла на него смотреть. Хотя особой нужды в этом не было — своим присутствием он прямо-таки затопил весь кабинет. Слепой и глухой тотчас узнали б его. Пока ангел был в кабинете, я в полном смысле слова не могла думать ни о ком другом, кроме него. Он объявил, что пришел быть судьей на процессе над городом, велел мне чаще посещать церковь, улыбнулся и был таков. Я всегда полагала, что ангелы — существа добрые и сердечные, с крылышками, нимбом и арфой. А о таких, как Михаил, я и слыхом не слыхивала.

— Тебе следовало бы почаще раскрывать Библию, — сказал Эш. — Там говорится, что архангел Михаил умертвил змея посредством копья и боролся с самим Сатаной. Трудно представить кого-то другого, развалившегося на облаке в длинном балахоне. Кстати, он здесь, на Карнавале.