Никакой реакции, никакого ответа. Сам с собой перешептывается ветер.

— Черт возьми, я приперся к тебе в такую даль, так хоть покажись! Я — Джеймс Харт, и у меня есть право находиться здесь!

Город развернулся вокруг него. Не было ни фанфар, ни труб, ни стремительного наплыва головокружения. Просто только что здесь ничего не было, а в следующее мгновение возник Шэдоуз-Фолл, такой реальный и неколебимый, словно вечно на этом месте и стоял. Харт находился на окраине города, и перед ним простирались улицы, обставленные домами, — такие широкие, светлые и несомненно реальные. Был даже уютный дорожный знак с надписью: «Добро пожаловать в Шэдоуз-Фолл. Будьте внимательны за рулем». Не вполне сознавая, что его ждет, Харт готов был увидеть все, что угодно, только не такую будничную повседневность. Он оглянулся и совсем не удивился, заметив, что перекрестье дорог исчезло, а за спиной зеленели поля и пологие холмы.

Джеймс коротко улыбнулся. Что бы сейчас ни произошло, он наконец вернулся домой. И уходить отсюда не собирается, не услышав ответов на кое-какие вопросы. Харт неспешно огляделся по сторонам — все было чужим. Неудивительно: за двадцать пять лет город мог измениться до неузнаваемости. И все же, когда он подумал об этом, что-то похожее на воспоминания забрезжило на краешке его мыслей — неясные и смутные в это мгновение, но тем не менее полные намеков и скрытого смысла. Он не стал пытаться форсировать их: придет время — сами всплывут из памяти. Внезапно Харт осознал, что исчезли его нерешительность и сомнения. Вот они, ответы — он чувствовал их близость. Ответы на все вопросы, какие только у него были. Где-то в этом небольшом городке забытое детство дожидалось, когда Харт придет и отыщет его, а с ним — и молодость его родителей. И, может быть, он найдет главное, зачем пришел сюда, — что-то вроде цели или смысла своей жизни.

Неспешной походкой Джеймс отправился по улице в сторону центра. Городок казался открытым, теплым и пожалуй что дружелюбным.