На втиснувшегося Пришельца недовольно покосились; так смотрят на чересчур энергичного пассажира, влезшего в переполненный общий вагон.

А Никодим Осипович все еще не принимал. Мучительно наморщив высокое чело, корпел он над очередным циркуляром сверху. Раскачиваясь от отчаяния, председатель предпринимал безуспешные попытки понять смысл очередного циркуляра. В нем говорилось следующее: "При исполнении распоряжений от 20.09.68 под № 384/5 имеются нарушения инструкции № 23 от 5.03.72 г. в той ее части, действие которой узаконено постановлением по данному вопросу от 3. 09. 74 г., п.5, 2, в котором..."

Дойдя до этого места, председатель выдыхался и, жалобно застонав, начинал сначала.

Убедившись окончательно, что данная бюрократическая высота не для него, он повел вокруг себя очами, налитыми кровью и повелел секретарше впускать.

Был Никодим Осипович человеком еще не старым, телосложения могучего, нрава крутого, неустрашимого. Ничего не боялся сей многомудрый муж, кроме хитроумных распоряжений вышестоящих инстанций. Он в одиночку ходил на самого свирепого посетителя и неизменно выходил победителем.

- Граждане! - забеспокоился Пришелец, услышав рокот начальственного голоса, возвещавшего о начале приема. - Пропустите меня. Пришелец я.

Посетители тут же ощетинились.

- Пропустить его!

- Как же!

- Спешу и падаю, - заухмылялся один в жеваном пиджаке с отечной мордой. - Что он, рюмка с водкой, чтобы его пропустить?

При упоминании о рюмке с водкой рот его наполнился слюной, и последние слова он произнес, забрызгивая соседей с головы до ног.

- Может, и взаправду гражданина надо пропустить,- съехидничала маленькая старушенция в черном цветастом платке.- Может, он беременная.

- Все мы пришельцы, - дружно заулыбались две кругловидные женщины в одинаковых красных кофточках и еще теснее прижались к черному дерматину председательской двери.- Вот я, например, пришелец из дома. А ты, Ганна?