— Четверка кораблей легкого и среднего класса. Думаю, они были оставлены на орбите для патрулирования. Других кораблей, направляющихся в погоню или готовых к старту, не видно.

— Они смогут перехватить нас?

— Не знаю. Но я должен форсировать двигатели, и среди пассажиров возможны несчастные случаи.

— Делай все, что считаешь нужным.

Возросший под влиянием ускорения, которое в древности еще не научились компенсировать, вес расплющил его в кресле так, что затрещали кости. Такие перегрузки действительно могли раздавить.

Пламя заработавших двигателей закрыло половину Вселенной позади «Исхода». Корпус больше не гудел-, он скрипел, а время от времени раздавался грохот — его части, износившиеся и не отремонтированные за долгие годы существования судна, под давлением ломались или отрывались. Где-то закричал ребенок, зовущий мать, потом еще один.

— Что мы можем сделать? — спросил Амос.

— Практически ничего, пока окончательно не преодолеем силу притяжения планеты, — ответил Гайон. — Возможно, помолиться, как требуют ваши обычаи.

Один за другим голоса беженцев слились в общей молитве.

Пэтси-Сью Кобурн оценивающе осмотрела шелковое платье Чанны Хэп. Чанна неторопливо потягивала шампанское и вежливо слушала главу медицинской службы, который затолкал ее в угол, чтобы рассказать историю с множеством пикантных подробностей. В зале толпились местные «шишки», начальники секций и отсеков, станционных служб, представители галактических компаний, капитаны торговых кораблей, которых развлекали несколько артистов и конферансье. В воздухе на уровне груди проплывали подносы с напитками и закусками. Все с энтузиазмом болтали, обсуждая звучавшие, наверное, уже сотни раз темы, словно прибытие нового «тела» для мозга вдохнуло в них новую жизнь. Пэтси-Сью почувствовала, что Флориан Гаски стоит рядом с ней, еще до того, как низкий голос негромко пророкотал ей в ухо: