— Вы звали? — знакомое лицо моментально засияло перед ними на экране.

— Ах! О, хи-хи, Сим, ну… мы…

— Мы только что говорили, что сегодня вечером ты какой-то молчаливый, — закончил Гас.

— Ну, в присутствии практически всего моего ведущего персонала, собравшегося на вечеринке, я буквально разрываюсь на части, — ответил Симеон без особого воодушевления. — Извините. — И он исчез.

Пэтси с Гасом изумленно посмотрели друг на друга, а затем обернулись, снова уставившись на Чанну Хэп, которую знакомили с представителем грузового отсека.

Гас покачал головой:

— Что она с ним сделала?

Пэтси улыбнулась:

— Заставила его держать ухо востро.

— Это совсем не похоже на союз, заключенный на Небесах, — пробормотал Гас.

— Вот уж не знаю, — отозвалась Пэтси, задумчиво прищурив зеленые глаза. — У этой женщины есть свой стиль. И станции он бы явно пошел на пользу. Посмотри на этот прием. Когда ты в последний раз приходил к Симеону и получал что-то кроме пива и сухих крендельков с солью.

Гас оторопело уставился на нее:

— И что это значит? Ты хочешь сказать, что тебя можно запросто купить какими-то там шикарными закусками?

— Нет. Шоколадными трюфелями — еще может быть, но не синтетической икрой или вафлями из углеводородов. — Когда он ухмыльнулся, она продолжила уже более серьезно: — Я говорю о том, что станция больше напоминает лагерь бойскаутов, чем центр бизнеса, науки и культуры, какой могла бы стать. Эта девочка здорово встряхнет всех нас, но, возможно, это и к лучшему. Здесь станет гораздо интереснее.

Гас снова насупился. Пэтси подошла к Чанне, чтобы похвалить выбранную ею музыку — Вторую небесную сюиту Роволодоруса

— Я рада, что она нравится вам, мисс Кобурн, — сказала Чанна. Ее улыбка была немного натянутой, какой стала бы у любого, кто вот уже несколько часов только и отбивался от многочисленных желающих получить привилегии. — Но вы ведь с Лараби, не так ли?