Но это в столицах.

А маленькие города театры не любят. Потому что одно от них беспокойство. Мало ли что?.. И приходится органы всякие специальные создавать для соответствующего идеологического контроля.

И самое главное в этой нелюбви к театру – это то, что апаратчики, – лицедеи по натуре и по профессии, – опасаются, что вдруг кто – то сумеет притвориться лучше, чем они.

Может быть именно поэтому провинциальные города недолюбливают театр. И это странно, потому что театры обожают свои города и носят их имена с той же гордостью, как нелюбимая жена носит фамилию мужа. И не только театры, но и вся, так называемая, творческая интеллигенция, как столичная, так и провинциальная. Художники переносят родные города на свои холсты, поэты пишут восторженные стихи, а композиторы не менее восторженную музыку. И иногда у них это даже получается. Феномен Арбата, который воспел Окуджава – это уже из области фантастики. Ну, обычная маленькая Московская улочка. Таких не только в столичных, но и в провинциальных городах пруд пруди. А вот, смотри ты! Запел под гитару негромко пожилой, скромный человек – и страна подхватила: «…батяня, комбат! За нами Россия, Москва и Арбат… «. А не будь Шагала, кто бы в мире, кроме географов, знал, что есть такой город Витебск?

Да… Что уж говорить?..

Город, как положено, с подозрением относился ко всякой интеллигенции, не говоря уже о творческой, и театр не любил. Не любил, но терпел. Так терпит дама прыщик на интимном месте – и беспокойство, и выдавить больно.

Правда, Город несколько раз выдавливал свои театры за свои пределы. Но только, казалось, избавился, как созревающие девчонки тут же организовывали некое подобие театра и начинали разыгрывать душещипательные сценки для родителей и будущих женихов.

И вот, – хорошо это или плохо – не знаю, – Город смирился. И завёл себе очередную труппу.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ