Город спал. Сладко посапывали, а иногда и храпели, в своих кроватях взрослые и дети, рабочие и служащие, не говоря уже об интеллигенции, которая, не смотря на то, что своей сути всего лишь прослойка, но тоже спать хочет. Спали собаки, кто в будках, кто на хозяйских ковриках, а кто и на голой земле. Спали умные вороны на ветвях столетних тополей. Спали сторожа в своих будках. Спали любовники, натешившись от души. Спали супруги, отложившие под предлогом головной боли исполнение своего долга на потом. Спали следователи Васильева, довольные тем, что поймали наконец – то вражину, так ловко таившего свой звериный оскал под маской простого туриста. Спали все. Только Васильев всё ходил по камере одиночке от стены к стене и пытался понять, что происходит.

И, конечно, он был очень испуган. Он вспоминал, как зять отговаривал его от поездки, утверждая, что Васильева непременно арестуют, как американского шпиона. И вот пожалуйста! Зять был прав. А вдруг ещё и пытать начнут? С них ведь станется.

После того как прошагал Васильев километров тридцать, он устал. И присел на нары, чтобы перекурить. И тут же возникла новая проблема. Васильев не умел крутить самокрутки. А после ареста у него не только изъяли часы, документы и деньги, но и разломили каждую сигарету на части. А вместо зажигалки выдали коробок спичек и газету. Табак, выпотрошенный из сигарет был аккуратно завёрнут в кулёчек и со словами: «Бери, блин! Мы же не звери какие.» – и выдан ошеломлённому Васильеву.

Васильев несколько раз видел в кино – идейные крестьяне, перед тем как изречь что – нибудь мудрое, ловко крутили самокрутки. Васильев оторвал кусок газеты, насыпал на этот обрывок табаку и начал стараться. Но не простое это было дело.