У Шандора это вошло в привычку: утром спускаться за газетами, быстро просматривать их, а потом садиться за работу.

Но сегодня, в воскресенье, после того как Лена управится по хозяйству, они собирались поехать покататься на пароходике по Женевскому озеру.

Лена услышала звук отпираемой двери и еще с порога — голос Шандора.

— Пока все спокойно, — сказал он.

Лена поняла, что Шандор по дороге уже успел заглянуть в газеты, которые в то утро вышли с обычными заголовками.

Лена была ближайшей помощницей мужа, его связной. Она помогала Шандору шифровать материалы и, следовательно, знала все, что знал он. Она хорошо понимала то нервное напряжение, которое испытывал он в эти июньские дни сорок первого года.

Она сама испытывала это напряжение. По материалам, которые они получали из разных источников, она знала, что война Германии с Советским Союзом может начаться в самое ближайшее время.

Шандор включил приемник. Будапешт передавал музыку Листа.

Лена вышла на кухню. В это время Радо перевел шкалу настройки на Берлин и тотчас же услышал голос Гитлера. Гитлер говорил уже на самых высоких тонах. Обычно на таких тонах он заканчивал свою речь, местами переходя на крик:

«Я убежден, что крестовый поход против коммунистов закончится нашей полной победой. Немецкая нация должна гордиться, что на ее долю выпала такая великая миссия!..»

— Лена! Лена! — крикнул Радо.

Лена вошла в комнату и сразу узнала ненавистный ей голос.

— Началось! — сказал Радо. Лицо его было бледным.

Вскоре и Лондон передал короткое сообщение о начале боевых действий германской армии против Советского Союза.

— Надо срочно встретиться с Пакбо, с Сиси, с Джимом, с нашими ближайшими сотрудниками и помощниками. Нам надо многое обсудить, — сказал Шандор жене.