– Ну? И как же тебя угораздило впасть в "Детство"? - грозно осведомился он.

– Вляпаться в "Детство", - уточнил из темноты тонкий голос и захихикал.

Впрочем, среди рабов не было свар: им хватало изнурительной работы от рассвета до темноты.

Старожилы рассказывали, что до Войны в кемпинге отдыхали на каникулах дети. Правда, что такое каникулы, никто из них объяснить не мог, поэтому Зак расценивал название как особо изощренное издевательство. О побеге он думал постоянно.

Он еще бежал когда огромная собака прыгнула прямо из машины ему на спину. Зак ткнулся лицом в песок, перевернулся и вскинул руки, бестолково пытаясь защитить лицо. Но псы у Кена вышколены были превосходно, зверь и не собирался без повода рвать горло хозяйской собственности. Он лишь наступил тяжелыми лапами мальчишке на грудь и оскалился, капая горячей слюной ему на шею.

Среди затянутых в кожу надсмотрщиков показался сам Кен. В отличие от большинства главарей, он не расплылся на дармовых харчах и выглядел поджарым и резким.

– Беглец, - оскалился Кен. Он выглядел почти довольным. - И куда же ты бежал?

Взгляд Зака остановился на пистолете за поясом бандита. Огнестрельное оружие стало редкостью, применяли его лишь в самом крайнем случае, обычно достаточно было припугнуть. Но Зак слышал, как пользоваться пистолетом и невольная мысль зашевелилась в его голове.

Кен пнул его тяжелым ботинком; сделал знак оттащить пса.

– За тобой должок, беглец, - взглядом змеи следил он за поднимающимся Заком. - Мы потратили немало горючки, чтобы догнать тебя. А теперь еще повезем в лагерь на машине. Прикинь, раб, ты поедешь на моторе.

Молодчики в открытом автомобиле загоготали.

– Чем ты будешь отдавать должок? - продолжал издеваться Кен над медленно поднимающимся Заком. - Может, мне забрать у тебя глаз? А может, ухо? Руки и ноги тебе еще понадобятся в поле... А может...