Они пробежали по верфи, достигли улицы и сели в такси, блуждающее в поисках пассажиров. Доехав до темной улицы, где был офис Дока, они вышли. У бровки блестел под дождем оставленный там лимузин. Док сел за руль и подъехал к большим металлическим дверям. Специальный лифт спустил машину в подвал, где в гараже стояли родстеры, купе, фаэтоны и целый ряд мощных грузовиков, также принадлежавших Доку.

- Мы оставили в офисе Хэма, - сказал Монах, когда они поднялись лифтом на восемьдесят шестой этаж.

Пройдя примерно половину коридора, они остановились перед дверью с непритязательной надписью: "Кларк Сэ~ видж-младший". Они открыли дверь и вошли в богато обставленный кабинет. В противоположном его конце, в кресле, спиной к двери сидел мужчина. Видна была только его изящная фетровая шляпа с опущенными вниз широкими полями.

- Хэм, видно, ты заснул на работе, прохвост! - съехидничал Менах. Человек, сидевший в кресле, встал во весь рост, и Монах поперхнулся: - Это не Хэм!

Перед ними стоял богато одетый араб, высокий, широкоплечий, с гладкой, как коричневый шелк, холеной кожей, под которой играли мускулы. В то время, как он обводил Дока и его спутников оценивающим взглядом правого глаза, левый оставался странно неподвижным. Гость широко улыбнулся, обнажив искусственные зубы то ли из платины, то ли из белого золота. В каждом зубе сверкал вправленный в него бриллиант внушительного размера. Неприятная неподвижность левого глаза в сочетании с драгоценными зубами производила впечатление чего-то эксцентричного, карнавального.

- Я Мохаллет, - по-английски представился он.

Монах заморгал маленькими глазками.

- А Хэм где?

Казалось, араб озадачен.

- Вы имеете в виду джентльмена, который назвал себя бригадным генералом Теодором Марли Бруксом?

- Вот именно.

- Он минуту назад вышел в соседнюю комнату.

Монах направился к двери, ведущей в большой зал, сплошь заставленный книжными шкафами.