Oдной лишь царапины, нанесенной оружием, обработанным таким способом, было достаточно, чтобы смерть наступила почти мгновенно. Это мужчины точно знали - подобный опыт у них уже был.

Наступил поздний вечер. Вспыхивающие огни реклам на Бродвее бросали блеклые разноцветные отсветы на клубящиеся тучи, задевающие рыхлыми серыми боками за верхние этажи высотных зданий. Час назад, когда солнце садилось, прошел дождь, и теперь тонкая пленка влага покрывала тротуары и мостовую.

Четверо мужчин свернули в боковую улицу, дошли др неосвещенного входа в дом и остановились. Раму убогой двери покрывали глубокие борозды. Видно, когда вносили или выносили громоздкие вещи, ее поцарапали. В темном месте, у входа, стоял большой упаковочный ящик, - по всей видимости, пустой.

- Кавам, биляджал! - раздался голос из этого ящика. - Быстрее! Прячьтесь, скоро может появиться наша дичь.

Четверо бросились к ящику, явно собираясь втиснуться в него.

- Не сюда, сыновья безмозглых верблюдов! Вам хватит места и в парадном. Лучше, если я все время пробуду здесь. Смотрите же, ни взглядом, ни делом не выдайте моего присутствия. Анта сами? Слышали?

Гортанными звуками они подтвердили, что поняли его, и начали устраиваться в сумраке, в парадном. Они извлекли из-за спины длинные мечи. Ножны были настолько тугими, что удерживали оружие даже рукояткой вниз.

- Верните их на место, недоумки! - донеслось из ящика. - Никаких убийств, пока не получим необходимую информацию.

Они ловко стали засовывать мечи обратно в ножны, каждый старался лри этом не уколоться смертоносным кончиком своего оружия.

- Скоро он появится? - спросил по-арабски один из сидящих в засаде.

- С минуты на минуту, - ответил, оставаясь невидимым, тот, кто находился в ящике. - Наблюдайте за левой стороной улицы, дети мои.

- Как мы его узнаем?