— Пришли? — спросила хозяйка. — Эргол, ты можешь идти.

Кивнув, наш проводник исчез. Девушка жестом попросила нас подойти, что мы и выполнили.

— Я, Принцесса Олаль, утверждаю, что ты, землянин Кот, заслуживаешь высшего посвящения. Готов ли ты к нему?

— Не знаю, — ответил я. — Даже не догадываюсь о чём речь.

— Готов ли ты проверить?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — Я готов.

Она начала читать:

— Мне звезда упала на ладошку, Попросила: «Вольный человек, Свей заклятье мне ты понарошку. Я хочу узнать, о чём ты будешь петь. Если сможешь ты в одно мгновенье Перервать его тугую нить, Значит, магом назовут тебя однажды. Будет непонятен твой удел».

Олаль приостановила чтение, и я продолжил, понимая, что в этом и состоит испытание.

— «Подожди, звезда, немножко, — Ей негромко отвечаю я, — Надо только разобраться, О чём петь я вовсе не хочу. Я спою про горы и равнины, Видя призраки туманов и зари. Обо всем, об этом пропою я, Но ведь надо очень долго петь».

Мои слова медленно угасали в пространстве зала. Только когда последние отзвуки эха заблудились среди его стен, девушка медленно произнесла:

— Да ты достоин, тебе не придётся носить чёрный плащ.

— Но мне нравится черный цвет, Ваше Высочество.

— Это не играет роли, — почему-то грустно улыбнулась Олаль. — Это одна из особенностей нашего Глена. Ты выше черного плаща.

Олаль явно была необычной. Любое изменение настроения сопровождалось изменением внешности. Например, сейчас её улыбка была чуть грустноватой, как у человека, на которого давит груз лет.