— Всё нормально, она знает.

Третий оператор тут же занялся своим делом, а мы подождали, когда Элигена очнётся.

— Что мне делать дальше? — спросила она, когда к ней вернулось сознание. — Олаль сказала, что он ей нужен как можно быстрее.

— Вернись туда и жди призрака. Потом ему подыграешь.

— Хорошо, а что он там делает?

Пригласив её жестом к себе и посадив в кресло, я подержал руку над тремя определёнными клавишами. Это сохранило мне то зрение и позволило Элигене наблюдать параллельно со мной. Именно в этот миг Кот коснулся её волос. Не думайте, что я оговорился: способ, которым Элигена перенеслась к нам, оставлял на земле копию её тела. Увидев это, ола метнулась к вратам и исчезла в них.

— Говорили же ей, что так нельзя, — произнес её наблюдатель.

Мысленно разложив прыжок на составляющие, я согласился с ним. В начале она сжалась всем телом. Потом, подпрыгнув, одновременно повернулась в воздухе к вратам лицом. После этого упруго оттолкнулась от кресла пальцами ног и, пока её тело падало, полетела, вытянув вперед руки. Она лишь на мгновение воспользовалась даром своей расы (способностью летать) и, свернувшись клубком, влетела в поле врат.

— Какой она расы? — спросил я. — Не сказал бы, что она — герма.

— Естественно, она — эрлана.

— Тогда понятно: он, похоже, совершил ошибку.

— Я бы не сказал. Она была очень довольна.

Для тех, кому не понятен смысл нашего разговора, добавлю, что для эрлан волосы — всё. Дотронуться до них без спроса, значит либо нанести оскорбление, либо сильно обрадовать. Волосы у них были особо приятными на ощупь: чуть тёплыми, мягкими и шелковистыми. Это была очень гордая раса. Даже по нашим меркам. Совершивший подобный проступок эрлан, в лучшем случае, больше никогда не встречался с общими знакомыми осквернённой.