— Черт тебя возьми, не смотри на меня! Я же сказал, я беспокою тебя только потому, что Милагра в хреновой ситуации.

— И что у нее случилось? Неужели ты не удовлетворяешь ее в постели? Помнится, в тот вечер она по полной программе искала утешения у меня…

— Смейся, если хочешь. Только твои шутки не изменят того, что Милагра подсела на героин и не слезает уже много дней.

Диего бессильно опустился на стул.

— Нет… Как это произошло?

Зохар обреченно пожал плечами:

— А как это происходит со всеми? Попробовала, понравилось. А скоро обнаружила, что не может без этого жить.

— Не знаю… Не знаю, что сказать. Я еще никогда не встречал никого, кто пробовал бы героин.

— Теперь встретил. И, кстати, не могу тебя с этим поздравить.

— А ты тоже… подсел?

— Нет, слава Рыбачкам. Но мне кажется, ты не прав, если говоришь, что не знаком ни с кем из героинщиков. Ты ведь дружишь с этим музыкантом, Прагом, так?

— Да. Так ты хочешь сказать?..

— Меня так сориентировал мой знакомый. Я рассчитывал, что ты сведешь меня с ним, и он сможет мне продать дозу, которой хватит, чтобы на несколько дней успокоить Милагру.

Диего склонил голову набок и стукнул себя по лбу, словно эти действия могли помочь ему освоить новую информацию.

— А твой знакомый… Он больше не снабжает тебя?

— Отрава прибывает на Поезде или на Корабле, а поставок не было уже несколько недель.

— А ты не можешь съездить на Метро к источнику, не знаю уж, где он?

Зохар невесело рассмеялся:

— Источник! И в самом деле, где он? В каком Районе? Сколько миллионов Кварталов отсюда? Я знаю об источнике не больше того, что ты знаешь о том, откуда поступает твоя писчая бумага! Кто производит нашу одежду, в каком Квартале водятся коровы, куры и овцы, какой Район поставляет овощи или вино, обувь, губную помаду? К нам все товары привозят Поезда или Корабли, и мы с радостью их принимаем, охотно компенсируем этой возможностью — приобретать то, чего нам недостает — нашу неспособность производить все у себя.