Тем не менее, Фрэнк Лутц, казалось, был впервые озадачен. Помедлив, он пробормотал:

— Паренек из Лэйкбранча, который заявляет, что он астроном! По крайней мере, это что-то новенькое. Фрэд, ты позволил мальчишке украсть у тебя хобби. Я съем твою жестяную каску, если он вообще закончил среднюю школу.

— Босс, клянусь, я сам об этом первый раз слышу.

— Гм-м. Ну ладно, сынок. Назови все планеты по порядку, начиная от Солнца.

— Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон, Прозерпина, — быстро отбарабанил Крис.

Это было просто, но следующие вопросы наверняка будут труднее.

— Ты пропустил несколько штук, не так ли?

— Я пропустил около пяти тысяч, — сказал Крис, стараясь говорить как можно ровнее. — Вы сказали планеты, а не астероиды или спутники.

— Ну хорошо, какой спутник самый большой? И самый большой астероид?

— Титан и Церера.

— Какая ближайшая неподвижная звезда?

— Солнце.

Управляющий улыбнулся, но нельзя было сказать, что он очень доволен.

— Ого! Ну, долго так продолжаться не может. Сколько месяцев в световом году?

— Двенадцать, как в любом другом году. Световой год не мера времени, это мера расстояния: расстояние, которое свет проходит за год. Месяцы не имеют к нему никакого отношения. С тем же успехом можно спросить, сколько недель в дюйме.

— В дюйме пятьдесят две недели — или во всяком случае, тебе так покажется, когда проживешь с мое. — Лутц вновь забарабанил по столу. — Где ты всего этого набрался? Надеюсь ты не будешь делать вид, что ходил в школу в Лэйкбранче?

— Мой отец всю жизнь преподавал в университете, пока тот не закрылся, — сказал Крис. — Он был там лучшим. Почти все это я узнал от него. Остальное прочел, или вывел из наблюдений и расчетов.

Тут Крис чувствовал себя уверенно, допустив лишь одну ложь: заменил экономику астрономией. Следующий, совершенно естественный вопрос не беспокоил его ни капельки: